Ярмо Господне

22
18
20
22
24
26
28
30

Несмотря на то, рыцарь Филипп не поддался каникулярному, празднолюбивому и бездельному настроению. Оттого на сон грядущий в немудрящем роуминге позвонил он из Филадельфии в Дожинск своей новой знакомой Вике Ристальской.

«Патер ностер, сегодня ночью она мне в Америке точно не понадобится, культуристка и скалолазка. Но с утреца в победный понедельник у нас дома, скажем, в родных дожинских ларах и пенатах на Золотой горке мы лихо поэкспериментируем на ее драгоценном организме…»

— …Виктория моя Федоровна, спешу тебя порадовать. У одной моей знакомой старой тетки случайно завалялись три симпатичных золотых колечка для пирсинга. Привезла как-то из тура по Таиланду, польстилась на дешевизну и качество драгметалла. Теперь вот может продать недорого хорошему человечку по цене золотого лома. Пробы, сама понимаешь, на кольцах нет и быть не может.

Так мне их для тебя брать, Викуся?

— Они на самом деле настоящие для пирсинга, Фил?

— Лучше не бывает, честь по чести. Изящные и тоненькие… Золотишко, между прочим, полновесно тянет на 24 карата по западному стандарту.

Честно скажу, учти, Вика, и мой корыстный денежный интерес в этой сделке…

Запрошенная добрыми людьми честная цена Вику устроила, а Филипп бонусом ей предложил частные услуги одной пожилой опытнейшей медсестры из косметологии «Трикона-В» со специальным дыроколом под рукой.

— …Так что, Викуся, всем организмом двигай ко мне на хату к девяти утра на девятое мая. Оформим и окольцуем тебя в лучшем виде. Запоминай адрес…

«Вот тебе, девушка, и день Виктории-Победы будет… Во где наваждение арматурное!

«Престер Суончера», конечно, хренова штукенция — валит без разбора. Зверскую смуту на всех навел. Мне ясновидение вырубил — предполагай тут, фигой без масла располагая…

Однако ж наша пристрастная и ревнивая дама Вероника положа руку на сердце по-арматорски определяет зверь-девицу Ристальскую как превосходного субалтерна. Тако же Пал Семенычу барышня Вика духовно приглянулась в оперативной видеозаписи, когда она в юбке-миди…

Моржиха майская, патер ностер! В белоросскую холодрыгу купаться на свежем воздухе приглашает. С арматурой наголо, Господи, помилуй. Видите ли, хорошему пацану Фильке Ирнееву она свою стойкую девственность и без пирсинга доверяет, из рака ноги…

Где там утро? где вечер? и что у нас мудренее?»

В субботу, не белоросским, но пенсильванским утром, Филипп Ирнеев, стоит отметить, не без мужского интереса своемысленно сопоставлял обнаженные девичьи стати Виктории Ристальской и Прасковьи Олсуфьевой, с кем он после основательной разминки провел бесконтактный спарринг по правилам спортивного карате.

«Какие тут могут быть сравнения! Без дурацких колец дева моя Параскева выглядит очень даже стильно и сильно. Смотрится спортивно, пристойно и симпатично. Если в меру, ne quid nimis, бодибилдинг женщину совсем не портит. Но без него и гипертрофии женской мускулатуры можно отлично обойтись, как нас уверяет док Патрик Суончер…»

Кроме Филиппа и Прасковьи, появившихся на верхнем арматорском этаже по окончании рыцарской заутрени, там больше никого не было. Потому как человеколюбивый доктор Патрик прописал Марии и Анастасии, чрезвычайно удивленным его мягкосердечием, спальный постельный режим, косметические процедуры у зеркала и заботу о дамском гардеробе до самого полудня, пока он, затворившись в секретной нижней лаборатории, занимается научными изысканиями.

— Мисс Праски, мистер Фил! Наука — прожорливый хищный зверь, перманентно требующий поживы, жертв и новых экспериментальных данных. Должен вас попросить, коллеги, активировать параметрическую систему слежения и подключиться к моей, надеюсь, относительно эргономичной периферии…

Личное буколическое отношение к научным исследованиям и к эргономике Прасковья выразила после спарринга, со вздохом расставаясь с корсетным поясом:

— О-хо-хонюшки… Захомутал и напряг старую кобылу дед Патрикей. Задарма пашешь на него тут и пашешь.