Танцующая с бурей

22
18
20
22
24
26
28
30

– Хай, пей и радуйся, благодари Йоритомо-но-мию, следующего Танцующего с бурей Шимы, – засмеялся Хадзиме, споткнувшись и припадая к стене. Он нахмурился, глядя на фрукты в своих семи руках, чувствуя, как превращается в желе камень у него под ногами.

Вздох. Звон металла о камень, звук упавшего тела. Запах мочи.

Из теней появились фигуры и быстро приблизились. Двое мужчин подхватили заснувших охранников и потащили их по переулку. Юноша выплеснул ведро воды на камни, чтобы смыть мочу и кровь. Из-за угла вывернул Акихито в широкополой соломенной шляпе, на груди, между складками уваги виднелись длинные шрамы. Рядом с кошачьей грацией уверенно шагала Касуми с посохом бо в руках.

– Мы готовы? – спросил большой человек.

Мичи посмотрела в сторону переулка, откуда возвращались ее соратники в мундирах отравленных охранников. Один из них бросил связку ключей, ярко сверкнувших в алом свете солнца. Мичи, не моргнув, поймала их в воздухе. Она взглянула на великана, кивнула Касуми и вытащила из корзины свой цуруги – прямой, обоюдоострый клинок в два фута длиной, тонкий как бритва.

– Теперь готовы.

Вдалеке глухо зарокотал гром.

– Пощады не будет.

Юкико неслышно спускалась на арену, ступая ногами в таби по голому камню, руки спрятаны в рукавах уваги. Она кивнула бусимену, охранявшему проход под аркой, и ее робкая улыбка сменилась похотливой ухмылкой. Когда она подошла, он протянул руку, расправив укрытые железом пальцы.

– И что ты тут делаешь одна, без сопровождения, малышка?

С арены донесся оглушительный рев, который усиливался эхом, отскакивавшим от теплого камня. Бусимен, нахмурившись, повернулся к Буруу и покрепче сжал дубинку на поясе. Выскользнув из рукава прямо в руку, шприц с черносном вдруг показался ей тяжелым. Она сунула его в зазор между пластинами нагрудника, чуть ниже подмышки, воткнула и нажала на поршень. Черная жидкость заструилась в плоть бусимена. Он задохнулся от удивления, схватился за шприц и в ступоре рухнул на землю.

Рев затих, и уже замерло эхо, когда напарник часового вернулся из уборной, все еще завязывая пояс своих штанов хакама.

– С чего, он, черт возьми, вдруг принялся рычать? – Бусимен разобрался со своим оби и увидел, что его приятель неподвижно лежит на полу. Подбежав к нему, он опустился на колени, снял перчатки и приложил пальцы к шейной артерии, чтобы проверить пульс. Юкико тихо вышла из тени, ступая мягко, легко, словно дыхание спящего ребенка. Между пальцами у нее была зажата иголка. Бусимен рухнул на тело своего друга, и из раны на шее засочилась кровь.

Двое других бусименов стояли на верхних стенах с другой стороны арены и смотрели на залив Киген. Тихий душный ветер доносил оттуда звуки музыки. Они тихо беседовали, проклиная свое дежурство, выпавшее именно на сегодня. Юкико тихо, словно привидение, приблизилась к ним со спины – слышен был лишь мягкий шорох ткани по прохладному твердому камню. Блестящие стальные иглы бликуют в тусклом солнечном свете. Пальцы лежат на поршнях. И вот из-под иглы появляются капельки крови, окрашивая ткань под руками стражников в более глубокий красный цвет. Оба рухнули, не успев охнуть, и среди пустых скамей эхом разнесся звук удара железа о камень.

Оглядев заснувших солдат, Юкико вспомнила стихотворение, которому мама учила ее, когда она была маленькой:

Гордо ревет Тигр.Ныряет в морские глубины Дракон.Парит в воздухе Феникс.А курица достается Лису.

– Кицунэ приглядывает за своими, – прошептала она, швырнула пустые шприцы на лежащие без сознания тела и коснулась татуировки на руке для удачи. Внизу на арене зарычал Буруу.

БУРЯ ПРИБЛИЖАЕТСЯ.

Я знаю.

Взглянув на темные вытянутые облака, наплывающие на полуденное солнце, она молилась, чтобы скорее появился Кин.

Длинная тяжелая цепь вылетела из темноты, обернувшись вокруг горла бусимена. Хватая ртом воздух, он вцепился в металлические звенья, раздробившие ему гортань. Акихито выступил из тьмы, опустил кулак ему на затылок, и тот рухнул бездыханный. Второй охранник вдохнул побольше воздуха, чтобы позвать на помощь, и свалился, сраженный черными звездами сюрикенов, со свистом вылетевшими из темноты. Стены покрылись брызгами крови, образовав случайные узоры глубокого алого цвета на тусклом влажном камне.