— Слушай, я вот думаю, когда ты двинешь кони, меня ж отключат к чертям…
— Не дождешься. — Жемчугов снова согнулся в приступе кашля.
— Так, дядя, давай-ка хлебни воды. Я туда кой-чего набодяжил. Коктейль «Звездный ужас», особый рецепт. Сразу почувствуешь себя лучше. Может, даже эрекция будет.
Ленька сделал большой глоток солоноватой жидкости, потом еще один. И в самом деле стало легче.
— Какой-то здесь сервис слишком продвинутый. Странно.
— Ну да, мажорят чуток. А нам-то что? Дают — бери.
— Главное, чтобы потом не замучили процентами.
— Не, брат, не в этот раз. У тебя тут большой кредит доверия.
— То есть эти рассуждения про капитана мне не приснились?
— Нет, бро. Ты единственный бодрствующий человек на корабле, а значит, как бы капитан!
— Но почему разбудили именно меня?
— Зришь в корень, старик. Тебе предстоит работенка.
— То есть как? Какая еще работенка? — Жемчугов судорожно пытался восстановить в голове события до анабиоза… и не мог. Все как-то путалось, плыло. Вспомнилось, как он впаривал неолуддитам на Терпсихоре универсальные нанобобы «Дом, который можно съесть! И никакой техники!», потом драпал от налоговиков на стареньком грузовике с поэтичным названием «Хам судьбы», затем было хорошее дельце на станции Фронтир… Или на Фронтир он попал до бобов? Чертов анабиоз превращает мозги в дуршлаг!
— Ты, дядя, теперь работаешь на Дядю, — хохотнул Ворчун.
— Я на контракте? Погоди, а кто наниматель?
— Вот, сам смотри, — перед удивленным Жемчуговым в воздухе возникла виртуальная копия трудового договора.
— Эмарт Шашагарджолия, — имя заказчика вызвало в памяти торговца некоторое возмущение. Всплыло название корабля «Навкратия». Вот оно что!
— Это как-то связано с Паромщиками? — наконец выдавил он.
— О! У пациента появились зачатки логического мышления! — заржал Ворчун. — Помнишь, почему Большой Эм проникся к тебе любовью?
— Я… вступил в контакт с Паромщиками.