— Не знаю. Может, готовятся. Им надо оцепить собор. В любом случае нам здесь нельзя задерживаться.
Михаил, заметно нервничая, ходил по комнате из углу в угол. Затем резко сел на стул и обхватил голову руками.
— Проклятье… Это же было в прошлом цикле. Там уже все побывали… — вслух рассуждал он. — Почему сразу туда не сходил? Упущение… — Михаил несколько секунд просидел молча, потом резко спросил. — Сколько еды у тебя осталось?
— Не помню, — Андрей начал стягивать лямки вещмешка.
— Не смотри! Не надо! — он отмахнулся. — На пару дней и у меня хватит, а там, если что, поголодаем. Это даже полезно.
С этими словами он вскочил и вновь стал беспокойно расхаживать по комнате. Потом остановился и впился взглядом в собеседника.
— Сейчас пойдем прямиком в церковь. По тоннелю.
— По какому тоннелю? — Андрей почувствовал укол страха.
— Между церковью и собором тянется автомобильный тоннель. Он отсюда этажей на двадцать ниже. Прямой путь до церкви. Сэкономим полдня минимум.
— Это же крайне опасно, — с испуганным лицом произнес мужчина, — а если самосбор? Он там все зальет!
— Каждые пару сотен метров там технический выход на близлежащие этаж. У нас будет время подняться и найти укрытие.
— Это безумие!
— Это действующий тоннель. По нему чернобожники осуществляют связь с постами на нижних этажах. Поэтому опасности там не больше, чем в этих коридорах.
С недоверием в глазах Андрей смотрел на проводника, который предлагал пойти навстречу самосбору. Он еще раз сухо сглотнул.
— Я согласен идти с тобой, — неуверенно начал он, — но при одном условии.
Михаил остановился и медленно поднял глаза на собеседника. Бывалому проводнику очень не нравилось, когда ему ставили условия. Тем более такие мелкие люди, как его собеседник.
— Я согласен пойти в церковь. За твоим сыном. Но только если ты пообещаешь… помочь в поисках моего.
Невозможно было понять, о чем думал Михаил в те несколько секунд молчания, за которые в его глазах промелькнули сразу несколько мыслей. Что бы то не было, он кивнул.
— Договорились, — он еще раз кивнул. — Я помогу. А теперь надо идти.
— Но сейчас, — Андрей проверил часы, — почти двенадцать! Мы не будем ждать утра?