Болтливый по природе, Швентас долго тер теперь голову руками и собирался с мыслями.
— Был в Пилленах, — начал он. — Что ж? Мать не верит, что сын жив! Забыли о нем… что ли… не знаю! Я им твержу, что он, может быть, вовсе не убит, что ходят слухи… а они надо мной смеются.
— Ты был в Пилленах? Тебя впустили в город? — воскликнул Бернард, задетый за живое. — Рассказывай, что видел на этом дровяном дворе! Наши подъезжали на судах, делали разведку со стороны Немана… куча, говорят, сосновых бревен, поваленных горой; только подпалить — и выкурим зверье…
Свальгон покачал головой.
— Нужно быть железным, чтобы подкрасться к этому костру, — сказал он, — не так легко туда пройти… и не очень-то легко займется сруб огнем.
— Кто там верховодит? — перебил крыжак.
Свальгон понурил голову.
— Старый там есть Вальгутис, — пробормотал он, — ну, и кунигасыня Реда.
— Так… вдова… да какой из нее там толк? — оборвал Бернард.
— Какой толк? — усмехнулся Швентас. — Она там всему делу голова…
Крестоносец засмеялся.
— Ты спятил, — сказал он.
Швентас замолчал. Некоторое время они оба смотрели друг на друга, ничего не говоря.
— Ну, рассказывай, — начал Бернард, — что видел?
Холоп, явно раздосадованный, вдруг стал сыпать словами, точно стараясь сразу от всего отделаться:
— Что видел? Ну, толстые стены, валы, частоколы, много разных людей, большие силы… Женщину с мечом, смелую, как мужчина. Хорошо, что ушел оттуда целым.
— И так перепугался, что не посмел ни глядеть, ни говорить, — перебил крыжак. — Ты на старости лет стал глупой скотиной, нет от тебя никакого толку. Только твоего и дела, что ходить за лошадьми да убирать навоз.
Хорошо, что крестоносец не заметил улыбку, искривившую губы батрака.
Швентас промолчал.
Бернард еще раз напрасно попытался извлечь из него что-нибудь. Швентас продолжал молчать или отвечал полусловами. Было ясно, что он потерпел неудачу. Правда, он не изменил, потому что вернулся… но… бывший когда-то таким расторопным и хитрым соглядатаем, Швентас на этот раз пришел ни с чем.