Приглашение на Потсдамское совещание разослал телеграф германского министерства внутренних дел. Были также приглашены литовские и эстонские представители.
Помимо официально состоящих на германской службе предателей народа из Курземе в Потсдам доставили на самолетах двух «представителей» — Галдиня и Анцана.
Торжественное создание «латвийского правительства» состоялось 20 февраля. В церемонии участвовали и представители дружественных Германии государств.
Заседание открыл Данкер и объявил о создании ЛНС. Затем он сообщил, что на должность председателя ЛНК он может назвать только одну кандидатуру — генерала Бангерского. Он предложил избрать Бангерского аккламацией.
8 зале раздались выкрики и возгласы. Это и было избрание аккламацией. Аккламация, как известно, означает принятие или непринятие предложения не путем подсчета голосов, а выкриками присутствующих.
Таким образом было создано «латвийское правительство», или же Латышский национальный комитет (ЛНК), с генералом Бангерским в качестве президента правительства.
Новоиспеченный президент произнес торжественную политическую речь.
В это время Советская Армия уже вышла на Одер и находилась не более чем в 80 километрах от Берлина.
Но Бангерский остался глух к гулу орудий и продолжал читать свою декларацию:
«Мы должны трудиться в большой надежде на то, что несокрушимая жизненная сила немецкого народа, его героическая армия, рядом с которой так же героически борется наше добровольческое войско, сумеет и будет в силах защитить жизненное пространство».
После этой декларации последовало сообщение Бангерского о том, что будет заключен договор о военном сотрудничестве с великой Германией и создана таможенная уния.
Персональный состав правительства полностью известен еще не был. Были только сформулированы посты — президент назывался генералом, затем следовали генеральный секретарь, генеральный контролер, генеральный прокурор и т. д.
Сам Гиммлер сердечно поздравил ЛНК:
«По случаю создания Национального комитета посылаю искренние поздравления латышскому народу, который вот уже несколько лет в верном братстве по оружию с немецким народом и его вооруженными силами отважно сражается против большевиков и их пособников — англичан и американцев».
В тот же день новоявленное Потсдамское «латвийское правительство» начало ждать признания де-факто и де-юре со стороны других государств. Оно дождалось всего лишь одного признания — от Японии. Но уже через несколько часов японский посол в Берлине кусал себе локти, досадуя на свою оплошность. Оказалось, что германская печать квалифицировала ЛНК лишь как беженскую организацию.
Но подлинная начинка пирога обнаружилась не сразу. Она оказалась такой горькой, что даже старая лиса Бангерский расплакался.
В начале марта Бангерский со свитой прибыл в Курземе и сразу отдал приказ латышскому легиону:
«Вы боретесь за восстановление независимой Латвии, вы боретесь за освобождение латышской родины, которая после победы Германии станет самостоятельным государством».
Этого было достаточно, чтобы генерала Бангерского «вызвали в имение» и выпороли по всем правилам, точно как в те времена, когда немецкие бароны вызывали в имение латышских крестьян.
Гиммлер своим личным уполномоченным назначил в Курземе генерала СС Беренда. Тот заявил Бангерскому, что одна из его, Беренда, функций — это быть советником при самоуправленческой организации ЛНК.