Князь замолчал, прислушиваясь к чему-то. Я тоже напряг слух, но кроме привычного шума дружины, готовящейся к отъезду, ничего необычного не уловил. Однако, Святослав, с его обостренным, звериным чутьем, явно что-то расслышал.
— Что там? — спросил он у ближайшего дружинника, указывая рукой куда-то в сторону леса.
— Не ведаю, княже, — пожал плечами тот. — Вроде тихо все.
Но не успел он договорить, как со стороны, куда указывал Святослав, раздался топот копыт, быстро приближающийся к нам. Дружинники насторожились, взявшись за оружие. Я тоже невольно потянулся к рукояти меча, подаренного князем.
Через минуту из-за деревьев вылетел взмыленный всадник. Он был без шлема, кольчуга разорвана на плече, а лицо покрыто грязью и копотью.
Неужели Вежа может прокачать физические характеристики так, что слух будет звериным. Хотя, это же «Легат». Чему удивляться?
Вид у гонца был такой, словно он только что из самого пекла вырвался.
— Княже! — закричал он, еще издали, срывая голос. — Беда!
Святослав побежал навстречу гонцу, одним движением осадив коня, едва не вставшего на дыбы.
— Что стряслось? — грозно спросил князь. — Говори!
— Киев… — задыхаясь, вымолвил тот. — Киев пал!
Святослав замер. Его лицо окаменело.
— Как пал? — переспросил он. — Кто?
— Печенеги, княже! — выдохнул гонец. — Внезапно напали… Город в огне…
Князь молча развернулся, оттолкнув в сторону опешившего дружинника. Его лицо было страшным. Серое, с резко очерченными скулами и сузившимися глазами-щелками.
— В поход! — рявкнул он так, что, казалось, содрогнулась земля. — За мной!
Дружина, мгновенно пришла в движение, перестроилась, готовая следовать за своим князем. Конники развернули коней, пешие воины сомкнули ряды.
Святослав вскочил на своего белого коня, взмахнул рукой, и вся дружина, как один человек, рванула с места, поднимая тучи пыли.
Замечательно! Все планы псу под хвост. Киев пал. Святослав умчался. А я остался здесь, в Березовке, один на один с недовольными старейшинами, враждебным Душаном и неясным, полным опасностей будущим.
Что теперь делать? Как быть?