Эндрю Спиди схватил пачку, пересчитал купюры, и они тотчас скрылись в его кармане.
Паспарту при этом зрелище побелел как полотно. С Фиксом едва не сделался удар. Потрачено более двадцати тысяч фунтов, а этот Фогг еще и оставляет владельцу корпус и машину – именно то, в чем состоит основная ценность судна! Впрочем, почему бы и нет, ведь украденная сумма равнялась пятидесяти пяти тысячам фунтов!
Когда Эндрю Спиди положил в карман денежки, мистер Фогг сказал ему:
– Сударь, пусть все это вас не удивляет. Знайте, что если я не вернусь в Лондон 21 декабря к восьми сорока пяти вечера, я потеряю двадцать тысяч фунтов. Ну вот, поскольку я не успел на пакетбот в Нью-Йорке, а вы отказались доставить меня в Ливерпуль…
– И хорошо сделал, пятьдесят тысяч адскихчертей! – закричал Эндрю Спиди. – Ведь на этом я выгадал не меньше сорока тысяч долларов!
Затем прибавил, уже не без некоторой степенности:
– Скажу вам одну вещь, капитан… э?
– Фогг.
– Так вот, капитан Фогг, в вас есть что-то от янки.
Одарив своего пассажира этим замечанием, которое он считал весьма лестным, он собрался удалиться, но Филеас Фогг остановил его.
– Итак, теперь корабль принадлежит мне?
– Само собой, все дерево от киля до клотиков ваше, как договорились!
– Хорошо. Прикажите разобрать внутренние переборки, они пойдут в топку.
Легко представить, сколько понадобилось сухого дерева, чтобы поддерживать достаточное давление пара. В первый же день сожгли полуют, рубку, каюты, отсеки, настил нижней палубы.
Назавтра, 19 декабря, в топку отправились ростры и рангоут с его запасными частями. Мачты срубили и топорами раскрошили на дрова. Экипаж трудился с неимоверным рвением. Паспарту рубил, резал, пилил за десятерых. Азарт разрушения обуял всех.
На следующий день, 20 декабря, огонь пожрал леера, ящики для коек, фальшборт, – все, что еще можно было снять выше ватерлинии, а также большую часть палубы. «Генриетта» смахивала теперь на плавучий док – так ее обкорнали.
И тут на горизонте проступил ирландский берег, замигал маяк Фастенет-Рок.
Тем не менее к десяти вечера судно все еще было на траверзе Квинстауна. У Филеаса Фогга оставалось меньше суток на то, чтобы добраться до Лондона! За такой срок «Генриетта» с трудом могла бы дотащиться до Ливерпуля, даже на всех парах. А отважному джентльмену уже нечего было подбросить в топку!
– Мне вас вправду жаль, сударь, – сказал капитан Спиди, под конец заинтересовавшийся планами мистера Фогга. – Все против вас! Мы еще только у Квинстауна.
– А! – отозвался мистер Фогг. – Так это его огни?