Золотой лев,

22
18
20
22
24
26
28
30

Забиваем патроны в стволы.

Почти готово!

Поднимаем орудия в боевое положение.

Да!

С оглушительным грохотом, почти таким же громким, как выстрелы, деревянный подъемный мост рухнул на землю ограды, и Амадода прорвала строй и побежала по нему в темноту, к поджидающему носорогу.

Позади раздался треск отдельных мушкетных выстрелов, но ни один из них не попал в цель.

Однако они служили одной цели - разбудить носорога.

Хэл и Аболи едва не налетели на него, когда он вынырнул из темноты.

У носорога очень плохое зрение. Однако его слух и обоняние чрезвычайно остры. Поэтому он так же опасен ночью, как и днем, поскольку его самые сильные чувства одинаково хорошо работают в обоих случаях. И независимо от времени суток, носорог - это одинаково проклятый, вспыльчивый, злой зверь.

Возможно, он не видел, как Аболи размахивал мечом, но наверняка слышал, как он кричал на него на языке лесов, и, возможно, понял, что это был за вызов, потому что он вскинул голову, отвечая на вызов Аболи своим великолепным рогом, который был почти пять футов длиной, и бросился прямо на него. Аболи в последний момент отпрыгнул в сторону, перекатился по грязи и снова вскочил на ноги, гибкий, как пантера. Огромный зверь переломал бы все кости в теле Хэла, если бы тот не бросился в сторону, растянувшись в грязи, когда носорог пронесся мимо, а ноздри Хэла наполнились его затхлой вонью.

Носорог рванулся по обожженной грязной земле невероятно быстро для своих размеров и продолжал идти мимо разбегающейся Амадоды к подъемному мосту, где первый из преследователей забежал в загон. Теперь, слишком поздно, они поняли, что на них надвигается гибель, и повернулись, чтобы попытаться отступить, но напор людей позади них сделал невозможным побег.

Топот ног носорога по доскам подъемного моста звучал в ушах людей Лобо как звук самой судьбы. Самец опустил рог и пронзил копьем одного молодого человека прямо в живот, пронзив его насквозь. Носорог остановился, словно сбитый с толку тяжестью, которую он нес на своей голове. Он фыркал и хрюкал, вращаясь вокруг своего окровавленного рога, торчащего на три фута из спины юноши. Он опустил голову вниз, в отчаянии колотя ею по земле и раскачиваясь из стороны в сторону, но, как бы он ни старался, носорог не мог убрать оскорбительный предмет.

Один из людей Лобо закричал –«Сейчас!» - и дюжина копий пронеслась сквозь мрак, каждая из них попала в зверя, и каждая из них отскочила от его похожей на доспехи шкуры, служа только для того, чтобы разбудить его и заставить снова двигаться, вспахивая линию плоти, костей и золота, убивая и калеча, втоптывая тела в землю, подбрасывая людей в воздух, как бык подбрасывает собак на приманку.

Мушкеты снова выстрелили, но и они ничего не сделали с носорогом, а только подстегнули его к еще большей ярости, и внезапно он с бешенством понесся к хижинам стражников и частоколу рабов, разбрасывая и топча людей на своем пути.

Хэл, Аболи и оставшиеся в живых Амадода оказались одни в пустом загоне, между ними и фортом Лобо не было ничего. Они побежали обратно через подъемный мост, но тут Хэл остановился, одной рукой схватив Аболи за руку, а другой указывая на форт, говоря - «Смотри! Все эти люди на бойницах…».

Хэл скорее почувствовал, чем увидел эту африканскую ухмылку. - Они смотрят вниз на носорога, наблюдая, как топчут их друзей.’

‘Да, и мне нравится, что их там нет. Но они оставили три стороны форта совершенно без охраны.’

Они побежали вокруг дальней стороны форта, все еще невидимые. Восстание рабов, каким бы кратковременным оно ни было, доставляло Хэлу больше удовольствия, чем он смел надеяться. Они были уже в тридцати шагах от форта, между ними была лишь полоска открытой земли и явно неохраняемая стена, когда Аболи сказал – « Я не сияю, как белая ракушка на пляже, как ты».

Хэл и слышать об этом не хотел. - Я должен быть первым, Аболи’ - сказал он, потому что не мог и не хотел идти мначе, чем впереди. Он взял у Аболи веревку и крюк и перекинул их через плечо. Затем он засунул пангу за пояс. Хэл посмотрел на луну и ждал, пока очередной клубок облаков не поплывет по ней, как галеон по морю.

И тут появилось облако. Это должно было произойти сейчас.