Она и сама поняла, насколько это прозвучало глупо, но Виктор только кивнул.
Он заглянул в конверт и вытащил пластиковый прямоугольник:
– Вот, муравьи только остались.
– Это разве не пчела? – протянула Липа, глядя на рубашку карты, где в окружении круга из муравьев сидело насекомое побольше, потолще и с крыльями.
Она тоже достала свой насквозь вымокший конверт из поясной сумочки. Но карты внутри были в целости, а на той, что со змеей, даже проявился неказистый ключ. Как и на «козлиной» карте. Липа передернула плечами, прогоняя ужасные воспоминания, быстро запихнула конверт обратно в сумку и зашагала вперед.
– У муравьиных королев тоже крылья есть, – просветил вдруг идущий рядом Виктор. – Они отрастают в брачный сезон, а потом беременные самки улетают строить новый муравейник. Или что-то в этом роде. В любом случае, это лучше, чем попасть в улей разъяренных пчел.
– Угу, мне и бочки с «мёдом», – она изобразила пальцами кавычки, – хватило. Но еще лучше попасть все-таки на ресепшн!
– Согласен.
Какое-то время они молча шагали по состаренной брусчатке. Стена нашлась довольно быстро. Казалось, что она стала выше, чем прежде – грубо отесанные камни уходили ввысь, пронзая небо, и стена тянулась далеко вперед, утопая в тумане.
– Лип, – вырвал из тягостных раздумий голос Виктора. – А что ты про Тимура говорила?
– Он снова застрял в гробу, представляешь?
Она пересказала ему встречу в тоннеле.
– Вот дела… – Виктор нахмурился. – Кошмар! Наверное, это худшее, что могло с ним случиться. У Тимура к подземельям особая нелюбовь. Как же так вышло?
– Не знаю. Мы же думали, что он уехал! А он… Тоже телепортом переместился?
– Что?
Липа улыбнулась уголком губ.
– Да это я так, шуточка на нервной почве. Мы с Ирой и Антоном выходили из столовой и – раз! – провалились в яму-ловушку. А из нее вышли в музей оружия, где нас чуть не сожрал бешеный кот. Вот такой телепорт. – Она развела руками. – У тебя не так разве было?