Доверься мне

22
18
20
22
24
26
28
30

— Ага. Возьмись за штурвал. Поставь ноги на педали. — Она улыбается, глядя в мое застывшее лицо. — Все в порядке. Будь это уроком, то в свой первый раз ты бы делал так же.

Я подчиняюсь, слегка нервничая от страха, что могу убить нас, но доверчивая Стелла знает свое дело.

— Педали самолета соединены с рулями, которые поворачивают самолет влево или вправо. Штурвал контролирует тангаж и крен. Вверх и вниз, из стороны в сторону. Потяни штурвал немного назад. Нужно чтобы нос чуть приподнялся. Хорошо. Теперь слегка надави на левый руль, чтобы противостоять ветру.

Под моими неуклюжими движениями самолет покачивается, а затем стабилизируется. Стелла возится с закрылками и дроссельной заслонкой, все время ровным тоном инструктируя меня. У меня же вспотели ладони, а сердце бьется как сумасшедшее.

— Спокойно. Немного назад на штурвале. Еще чуть-чуть. Держи.

Хотя мы замедляемся, все равно кажется, что земля мчится нам навстречу. Затем мы на секунду зависаем. С небольшим толчком и подскакиванием колеса ударяются о бетон. Стелла берет управление на себя, тормозит. И мы выруливаем на взлетно-посадочную полосу.

Так сюрреалистично снова оказаться на земле, как будто там, наверху, мы были чем-то другим, а теперь вернулись, но уже слегка не такие. Или, может, перемены коснулись только меня. Я не чувствую себя тем же, кем начал этот день. Я изменился… что-то внутри меня сместилось или треснуло. Не представляю, что именно, но знаю, что я теперь другой.

Я храню тишину, когда Стелла паркует самолет. Молчу, когда она делает послеполетную проверку и наводит порядок. Молчу, когда она поворачивается ко мне с широкой, немного дрожащей улыбкой на красивом лице.

— Все. Ты готов?

Да. Да, я готов. Тогда-то я и набрасываюсь на нее.

Глава 21

ДЖОН

Стоит подойти к ней, глаза Кнопки расширяются, а розовые губы приоткрываются. Ноги у меня как резиновые, и я без понятия, то ли после полета на самолете, то ли от того, что Стелла настолько меня выбила из колеи, что не могу сдержаться. В любом случае, я едва не дрожу, стоя перед ней. А потом руками обхватываю ее гладкие щеки, скользя пальцами по шелковистым прядям волос.

Я прижимаюсь к ее лбу своим и секунду просто дышу ею. Она пахнет своим любимым самолетом, надетой кожаной курткой, сладостью, солнечным светом и теплом женщины. Ее аромат не успокаивает. Ни в коем случае. Как назвать его успокаивающим, если сердце грохочет, а разум переполняют фантазии о способах, которыми я хочу взять ее. Запах Стеллы не утихомиривает, нет, он разгоняет меня на полную мощность.

— Стеллс, — хриплю я, потому что мой голос еще не обрел силу, — ты всегда меня удивляешь. Всегда делаешь меня охренительно счастливым просто от того, что я с тобой.

Хочется сказать ей больше, поведать, насколько рад, что нашел ее и что мысли о том, что могу ее потерять, пугают меня до чертиков. Однако сейчас я не способен произнести ничего из этого. Я должен ее попробовать.

Ее губы мягкие и припухшие, со вкусом сладкого персика. Я стону, словно человек, который, мучаясь от жажды, наконец пробует дождь. Скольжу языком в ее влажное тепло, чтобы почувствовать еще раз. Боже, она невероятно вкусная, вызывающая привыкание.

Поцелуй со Стеллой — это впечатления для всего тела. Она двигается вместе со мной, ее губы шевелятся с моими, а маленький язычок скользит, озорничает, дразнит. Я ощущаю это у основания члена, в жарких трепещущих движениях вдоль пресса, поднимающихся по задней части бедер. Я плыву, и только она может посадить меня на землю.

Рукой нахожу гладкий атлас ее спины, где та слегка влажная и теплая. Изгиб талии идеально подходит моей ладони, и я поглаживаю ее здесь и там, наслаждаясь тем, как Стелла дрожит, слышу негромкие стоны желания, которые она издает горлом.

Знаю, милая, я тоже хочу.