Так вот откуда взялась тогда сила.
— День… Нет, два дня назад, — поправилась я, сообразив, что спала гораздо дольше, чем мне подсказал внутренний хронометр, — На побережье. Тейт умирал, а я…
Чирерори недоверчиво хлопнул длинными ресницами — а затем высоко рассмеялся.
— Ты забавная, Трикси Бланш, — сказал он потом без улыбки. — Чирерори даровал тебе частичку своей силы, чтобы ты противопоставила её дикой мощи Танеси Тейта во время поединка либо после — и сумела защитить себя, когда в том возникнет нужда. Ты же отдала её Тейту, присовокупив к его собственной силе. Это правда забавно. Не жалеешь теперь, что осталась без щита?
Щёки у меня вспыхнули невесть отчего.
— Нет, — отвела я взгляд, отступая на шаг назад. — Спасибо, конечно, вы очень выручили… Но, честное слово, я не думаю, что мне когда-нибудь понадобится защита от Тейта. И никогда так не думала, даже когда он… В общем, спасибо.
Договаривала я уже пустоте — Чирерори не стал дослушивать и вернулся в свою чудо-эстафету, на ходу вылепливая очередной огненный шар. Только теперь смысл этого действа стал для меня чуть прозрачнее: мастер, когда пришла нужда, делился с учениками тем, что имел.
Не только знаниями, но и силой.
Издали шесть тонких, близко расположенных чёрных столбов напоминали пучок неровных каменных игл, вонзающихся в белёсый туман на головокружительной высоте. Существовали эти причудливые образования прежде или возникли из небытия в один из последних дней, по прихоти какого-то мага — неизвестно, но сейчас они почти идеально дополняли апокалиптический пейзаж: казалось, что размытое, бесцветное небо держится лишь чудом на тонких, ненадёжных подпорках и кренится всё сильнее. Тейт приметил их ещё у выхода из подземелий, наряду с множеством других изменений в окрестностях, и теперь уверенно стремился к цели.
Нас многие узнавали — и меня, и его. Некоторые из тех, кто пару месяцев назад охотился за мной как за добычей, сегодня коротко приветствовал взмахом руки или отрывистым кивком, как равную, другие отводили взгляд, словно не замечая. Неизменным оставалось одно: когда появилась общая опасность, никто не ждал удара в спину от «своих», а своими были все маги Лагона, без исключения.
— Э-эй, Тейт! — заорал кто-то с вершины холма. Я прищурилась — и опознала незабываемые «брезентовые» штаны… Худама, значит. — Ты к нам, впереди всех драться?
Рыжий немного сбавил скорость — слишком соблазнительным было предложение. А потом прокричал в ответ:
— Не, я с Трикси! А она со своими!
— Ну, Лао тоже там, мелочь прикрывает! — громоподобно откликнулся Худама — чёрный несоразмерный силуэт на фоне белой дымки. — Удачи, что ли! Трикси! Твой мастер силён!
— Очень!
Где-то внутри у меня стало тепло, словно комплимент отвесили мне. Мы свернули в долину, утыканную помостами разной высоты, на которых топтались крылатые айры самых феерических раскрасок, когтистые, с мощными клювами или звериными челюстями, с шипастыми хвостами и острыми гребнями на спинах. Завидев нас, мужчина с резкими, точно из камня вырубленными чертами лица, коротко бросил:
— Я тут! Я тоже сражаюсь на вашей стороне! Диккери в подземельях, с младшими!
— Хорошей драки! — от души пожелал Тейт, а я улыбнулась: значит, принцесса-утопленница с побережья и её жених, маг-одиночка Пайн, всё-таки добрались до Лагона.
Котарэ и Карон, водрузив за спину корзины, разносили еду для всех желающих. Митчи, по их заверениям, занималась тем же самым в компании младших сестёр в другой части долины. Мы набрали по целой пригоршне сладких орехов и вяленых фруктов, но уже через несколько минут отдали их Айке, которая выскочила из-за деревьев, как шрах из шкафа.
— Вообще я не пырчу, чего меня к этим фарканам не пускают? Ух, я бы их заскримчала, — пожаловалась она, набивая сладостями плечную сумку. — Соула не видели, не? Его сеструха ждёт.