Будто ничто из этого не волновало старуху. Она смотрела с наслаждением, с издёвкой.
– Што надо?
– Заключите со мной договор.
– Ты и ефть наш договор.
– А я хочу заключить новый. Я заплачу.
На рыхлом морщинистом лице старухи отразилось неподдельное веселье.
– Договор? Ты? Ты фкоро умрёшь.
Сжав кулаки, Велга вытянулась, точно струна, вскинула голову и проговорила на одном дыхании:
– Тогда вас всех уничтожит Матеуш Белозерский. А я заплачу вам. Много. У меня много денег. И я уговорю Матеуша не трогать вас. Отмените договор на моё имя. И заключите новый. Я уже принесла жертву и прочитала заклятие.
Стены землянки сжимались вокруг всё теснее. Белый чувствовал, как земля дрожала, отзываясь на далёкий стук копыт. Велга не врала. Голоса костей, что лежали в земле на берегу Модры, уже ощущали приближение чужаков. Они шептали Белому неразборчиво, предупреждали:
–
От входа в землянку раздался кашель.
– Это правда, – сказал Вадзим. – Знаки на моих запястьях горели. Они… из них чёрное течёт.
– И из моих, – добавил Белый.
С каждым словом Велга держала голову всё выше. И взгляд её светлых глаз пылал всё ярче. Крохотная пташка в окружении воронов. Пташка, на когтях которой кровь ворона. Кто мог подумать, что она на такое решится?
– Твой договор хофет факлюшить новый договор, – насмешливо бросила Белому Здислава. – Что скафешь?
Он хотел сказать, что сможет уйти один. Сможет сейчас за пару мгновений лишить жизни и Константина и Велгу Буривой. Но увести с собой матушку и Вадзима, спасти их от погони князя ему не под силу. Даже если они сядут в лодку, люди Белозерского скоро их настигнут. Но говорить этого Белый не стал.
– Я прошу отменить договор на меня и моего брата, – повторила Велга. – Взамен я уговорю Матеуша Белозерского не преследовать вас… – последнее она почти пропищала, испугалась, что Белый не расслышал, но тот сказал:
– Легче убить Матеуша Белозерского, чем отменить заказ.
– За Матеушем стоит королева Венцеслава, – пискнула Велга. Но Белого это, кажется, ничуть не волновало. – Он её брат. Она будет мстить. Это она заказала меня и Константина вам. Она о вас знает. И если вы разозлите её, скоро все узнают о Воронах.