Святые заступники, я готова возненавидеть в себе восторженную, влюбленную девчонку, которой нравился этот жест!
– А к нам зачем приехал? Чтобы о поместье напомнили?
– Твои родные предлагали после свадьбы нанести визит, – с аристократической наглостью заявил он.
– Хорошо, нанес, – согласилась я. – Вещи с собой для чего привез? Не можешь приехать на пять минут без сменной рубашки?
– Погостить меня тоже приглашали.
– Тебя не смутило, что приглашение было сделано до того, как я попросила развод?
– Приглашение никто не отменял.
– Другими словами, прошение, которое ты любезно отредактировал, никак не намекнуло, что в этом доме тебе не рады? – Я начала злиться. – Не понимаешь, в какое неловкое положение поставил моих родных? Они не могут указать тебе на дверь. Ты оплатил их долги.
– Я взял на себя обязательства и выполнил их, – проронил Филипп. – Ровно это же я сказал Ренделу, когда он предложил вернуть деньги. Мы ведь женаты, Тереза.
– Но мы разводимся!
– Нет, это ты хочешь со мной развестись, – поправил он.
– Напомнить причины?
– Не стоит. Я не жалуюсь на память, – отказался муж.
– А про поместье забыл!
– Как правило, не жалуюсь на память, – мягко оговорился он.
– В любом случае мой законник советовал не вести с тобой разговоров до официальной встречи у стряпчего.
– Смотрю, у тебя неплохой законник, – протянул муж, отвечая по-мужски красивой улыбкой. – Кто?
И зачем, подлец, улыбнулся? Сердце сразу подозрительно заныло.
– Ты недавно дал ему отставку, – намекнула я, что имя представителя ему тоже известно. – Поэтому, Филипп, спасибо за визит. Выход там!
Раздалось сдержанное, но сердитое покашливание. Мы повернулись. Тот самый выход, горячо рекомендованный в качестве свободного, загораживал собой Рендел. Дядька опирался на трость, хмурил густые кустистые брови и по-прежнему выглядел генералом на военном совете.