Он спросил просто так, не рассчитывая на ответ: если бы о слабостях Хуа Чэна можно было запросто узнать, с демоном бы давно расправились. Тем больше принц удивился, когда юноша без раздумий сказал:
– Прах.
Заполучив прах демона, можно было подчинить его своей воле, ведь уничтожение праха означало смерть тела и исчезновение души. В этом плане Хуа Чэн не отличался от других. Се Лянь улыбнулся:
– Ну, это и слабостью-то не назовёшь. Попробуй добудь тот прах. Думаю, не родился ещё тот, кому это под силу.
– Демон может и сам отдать его при определённых условиях.
– Вроде того случая, когда он вызвал на бой небожителей, поставив свой прах на кон?
– Он так рисковал! – усмехнулся юноша. По его тону Се Лянь понял, что имелось в виду: Хуа Чэн просто не мог проиграть.
– В мире демонов есть обычай, – продолжил юноша, – если демон выбирает человека, он сам передаёт свой прах ему в руки.
«По сути, это означает вверить другому человеку жизнь… Какое сильное должно быть чувство!» – поразился Се Лянь.
– Не знал, что у демонов существует такой трогательный обычай.
– Существует. Но немногие решаются ему следовать.
А вот это не было чем-то удивительным: демоны постоянно обманывали людей, но и среди смертных хватало тех, кто не гнушался использовать и предавать других. Се Лянь сказал:
– Вот так доверишься в пылу безрассудной влюблённости и превратишься в горстку пепла на ветру… Как горько.
Однако юноша рассмеялся:
– Чего бояться? Если бы я отдал кому-то прах, мне было бы наплевать, что человек сделает с ним дальше: сохранит, уничтожит… да пусть хоть пересыпает из руки в руку забавы ради.
На губах Се Ляня появилась лёгкая улыбка, и ему пришло в голову, что они уже так долго разговаривают, но всё ещё не знают имён друг друга, поэтому он спросил:
– Друг, как тебя зовут?
Юноша поднял руку, заслоняя глаза от вечерней зари цвета красного вина, и прищурился, будто не очень любил солнечный свет. Он ответил:
– Меня? Я третий сын в семье, так что все зовут меня Саньланом.
Имени он так и не назвал, но Се Лянь не стал настаивать и вместо этого представился сам: